Космос - «мир, вселенная и мироздание» (др. греческий), первоначальное значение - «порядок, гармония, красота».
Впервые термин Космос для обозначения Вселенной был применён Пифагором...









Интересные сайты:




Феномен человека на фоне универсальной эволюции

Глава V Дихотомия система/среда в феномене эволюции

Автогенез: эволюция движется внутренними взаимодействиями

5.2.3 Приключения дилетанта

Книга писателя М. Веллера «Все о жизни» [2000] иллюстрирует, мне кажется, тезис, согласно которому можно верно ухватить содержание научной идеи, не умея четко ее сформулировать. Мы не раз говорили об этом в связи с великими учеными прошлого, чьи формулировки идеи саморазвития материи вынужденно размыты из-за неразвитости современного им понятийного аппарата науки. С Веллером ситуация другая — его формулировки донельзя неточны и размыты потому, что он попросту пренебрегает этим аппаратом. Судя по всему, он имеет весьма отдаленное представление об энтропии и законе ее возрастания, об энергии и законе ее сохранения.

Тем не менее Веллер по сути верно, на мой взгляд, фиксирует три основные эволюционные идеи:

1) эволюция представляет собой саморазвитие материи;

2) эволюция направлена в сторону интенсификации потребления энергии;

3) эволюционный рост сложности материи сопровождается ростом количества энергии, связанной с возникающими материальными структурами.

Совершенно неверно, однако, утверждение Веллера о том, что в ходе эволюционной «консервации» энергии в материальных структурах общее количество энергии уменьшается, так что в ходе эволюции Вселенной запасы энергии в ней тают, в результате чего эволюция, по Веллеру, идет в сторону исчерпания движения, безжизненные пылевые пространства будут плавать в вечной тьме, но наши потомки, считает он, «расконсервировав» спрятанные в сложных структурах запасы энергии, «грохнут» старую Вселенную, дав толчок рождению новой, активной Вселенной. Такая вот странная редакция доброй старой концепции «тепловой смерти» Вселенной с последующим ее (концепции) «разоблачением» — воскрешением Вселенной, которое будет осуществлено Человеком. Во-первых, действует закон сохранения энергии, не позволяющий «запасам энергии во Вселенной» убывать, эволюционное усложнение приводит лишь к росту разнообразия ее форм (см. разд. 4.3.4.7). Во-вторых, «консервируемая» в возникающих структурах энергия не выбывает из дальнейших процессов превращения энергии в силу «смертности» этих структур (см. разд. 4.3.4.6 и 4.4.4).

5.2.4. Нематериалистические версии автогенеза

В теории эволюции сегодня принято противопоставлять материалистические воззрения нематериалистическим. На мой взгляд, однако, пропасть между ними не так глубока, как это принято считать. Главные разногласия здесь касаются ответа на вопрос о движителе эволюции. Материалисты, включая автора этих строк, полагают, что источник эволюции материи (взаимодействий) находится в самой материи, которая сама себя развивает. Как говорилось в разд. 4.1.2, будучи источником всего и вся в этом мире, взаимодействия (материя) сами себя развивают, являясь движущей силой эволюции, ее фундаментальной сущностью, которая не может быть обоснована и которая не нуждается в обосновании.

Тезис, лежащий в основании материалистических эволюционных представлений, является символом веры, который требует особого (материалистического) склада ума. Люди с нематериалистическим мышлением берут на вооружение другие тезисы, объясняя эволюционное развитие материи внешними по отношению к ней (нематериальными) силами.

По большому счету, однако, не суть важно, кто как понимает фундаментальную сущность эволюции — материалистически или нематериалистически: поскольку она непознаваема (первична) и в том, и в другом случае, постольку это разное ее понимание сводится к разному наименованию. Для верующего законы эволюции запущены Творцом, для неверующего — действуют просто потому, что действуют, иначе говоря — являются фактом природы. Первые называют автором законов природы Творца (Демиурга, Дизайнера [Behe, 1998], Высший Разум), вторые — Природу. Однако все ученые, — как верящие в высшие силы, так и не верящие в них, — изучают законы природы, происховдение же этих законов, будучи принципиально непознаваемым, находится вне компетенции науки.

Для ученого как человека, т. е. в его личной и общественной жизни, может быть важным, верующий он или неверующий, однако для него как для исследователя, изучающего законы бытия, не имеет значения, кто их запустил — Творец или никто (Природа). Это во всяком случае справедливо в отношении деистов, т.е. верующих, полагающих, что, создав мир, Господь далее в его дела уже не вмешивается. Вера, однако, мешает ученому, когда побуждает его видеть вмешательство высших сил в действующие сегодня законы природы., Таковы теистические концепции, в которых предполагается, что Господь не только создал мир, но и руководит им далее. Если Господь подменяет по Своему соизволению законы природы, то ученому делать здесь уже нечего — к всегда имеющей место непознаваемости происхождения законов добавляется непознаваемость самих законов.

Антиэволюционен по своему посылу креационизм, в котором мир мыслится не только результатом божественного акта творения, но и неизменным после него. В крайнем своем выражении креационизм, преувеличивая значение факта «практической вечности» реликтовых, или персистентных, органических видов, существующих сотни миллионов и даже миллиарды (некоторые цианобактерии) лет, вообще отрицает изменяемость органических форм. Однако когда Ж. Кювье [Cuvier, 1815], создавший палеонтологию как науку и открывший последовательную смену фаун, объяснил ее цепочкой геологических катастроф (об эволюционном катастрофизме см. в разд. 4.7.1), то некоторые его последователи стали трактовать эти катастрофы как акты творения, тогда как сам Кювье, считавший виды неизменяющимися между катастрофами, был тем не менее твердо уверен лишь в первоначальном акте творения.

Креационистскую подкладку имеет преформизм, онтогенетический и эволюционный. В первом случае считается, что в зародыше в свернутом виде содержится взрослый организм (микроскопический бук, зайчик или человечек), который лишь «развертывается» в ходе индивидуального развития. Во втором — что в ходе эволюции происходит развертывание программы, разработанной Творцом. Онтогенетический преформизм сегодня уступил место эпигенезу, к чему более других приложил руку К.-Ф. Вольф [Wolff, 1759], соответственно отступает и эволюционный преформизм, поскольку становится все более ясно, что эволюционное будущее не предопределено (принципиально непредсказуемо) из-за фрактальной природы эволюции (см. разд. 4.6.4).

Классический креационизм из-за его антиэволюционизма вряд ли может быть состыкован с автогенетическими представлениями. Однако уже с неотомизмом, который является эволюционной ветвью теизма и который считает ведущей силой эволюции непосредственно Бога, ситуация иная, как, впрочем, и с родственным неотомизму христианским спиритуализмом, согласно которому эволюцией изначально управляет высшее существо, заложившее во все живое стремление к определенной цели. Ничто не мешает нам отождествить «Бога» и/или «стремление всего живого к определенной цели» со взаимодействиями как фундаментальной сущностью эволюции, т.е. с Природой.

Такие же комментарии могут быть высказаны в адрес концепции А. Годри Эволюционная концепция П. Тейяра де Шардена [1987] автогенетична в части, касающейся движителя эволюции, и религиозна (ненаучна), когда речь идет о направлении эволюции. Он обозначает все сущее термином универсум, который входит в один куст понятий с терминами материя и взаимодействия. Универсуму, полагает Тейяр, присущи, с одной стороны, энергия, с другой — сознание, под которым понимается психика «всякого рода, от самых элементарных форм внутреннего восприятия до человеческого феномена мыслительного познания» [Там же. С. 55], и которое, как он полагает, развиваясь само, является движителем эволюции .

Как видим, по Тейяру, эволюция определяется саморазвитием взаимодействий, причем взаимодействия разделены у него на два типа — «физические» и «психические», из которых за эволюцию в определенном направлении, т. е. за прогрессивную эволюцию, отвечает лишь второй тип. На мой взгляд, это абсолютно не соответствует действительности. Как об этом подробно говорилось в гл. 4, саморазвитие в сторону усложнения и интенсификации метаболизмов осуществляют взаимодействия любой природы — физические (лежащие в основании всех остальных), биологические (включая психические) и социальные; психические взаимодействия не представляют собой в этом отношении чего-то особенного.

Трактовка Тейяром вектора эволюция плотно завязана на его христианские воззрения. Рассматривая человека как «ключ универсума» [Там же. С. 37], как «ось и вершину эволюции» [Там же. С. 40], он полагает, что эволюция это «возрастание сознания» и что «вся совокупность мыслящих сил и единиц вовлечена во всеобщее объединение посредством совместных действий внешней и внутренней (психической, сознательной. — С.Х.) сторон Земли, все части человечества проникают друг в друга и сплачиваются на наших глазах в единый блок» [Там же. С 193]. Далее — миллиарды людей сливаются воедино в христианской любви в некоей точке Омега, отождествляемой с Иисусом Христом. Эволюция завершается.

Я глубоко уверен в том, что, вопреки Тейяру де Шардену, эволюция бесконечна во времени и в пространстве, а человек на Земле представляет собой не более чем «промежуточный финиш» эволюции данной ветви мутовки разумных существ в данном регионе Вселенной (см. гл. 8).

Представления о движителе эволюции А. Уайтхеда [Whitehead, 1953], одного из столпов философского эволюционизма, аналогичны представлениям Тейяра де Шардена. Последний, как говорилось, видит движитель эволюции в сознании, полагая последнее неотъемлемой (нематериальной) стороной универсума и не считая прерогативой высших форм жизни. Уайтхед, полагая сознание атрибутом живых организмов, вдувает жизнь в неорганические формы, приписывая им способность к элементарным ощущениям и целесообразным реакциям. Впрочем, уже Ж.-Б. Робинэ [Robinet, 17б1—1766] называл неорганические формы живыми а еще раньше это делал Джордано Бруно (1548-1600) [1934]. Впрочем, эта идея известна со времен Древней Греции в форме гилозоизма.

Как ни парадоксально, разливая по всему живому и неживому одушевленное (психическое) начало, гилозоисты, пусть в искаженной форме, отражают, на мой взгляд, истинное положение вещей, ибо, как утверждалось в разд. 4.2.2, все взаимодействия, от физических до биологических и «социальных», имеют единую основу — поля, которые мы сегодня именуем физическими — гравитационные, электромагнитные и прочие. Психические поля, говорили мы, — это всего лишь определенные паттерны, сотканные из этих базовых (физических) полей. Вот эту общность психических и физических (и иных) полей и ощущают панпсихисты. Ощущают — верно, вербализуют — как умеют.

Если Тейяр де Шарден и Уайтхед рассматривают органическую эволюцию на фоне неорганической, то витализм озабочен только органической эволюцией, примысливая организмам особую нематериальную жизненную силу, которая является организующим началом (движителем) органической эволюции и которая отсутствует у неживого (как если бы неорганические формы были лишены способности саморазвиваться!). Существует несколько версий витализма, различающихся способами представления этой жизненной силы.

Психовитализм, являющийся близким родственником психоламаркизма, отождествляет жизненную силу с сознанием, приписывая сознательные волевые акты организмам уже на уровне клеток [Pauly, 1905; Bergson, 1907; Франсэ,

1908; Wagner, 1908; Cuenot, 1946; Guyenot, 1946,1951]. Разновидностью психовитализма является панпсихизм, или мнемизм, разливающий психическое начало (мнему) по всему живому и/или считающий местом средоточения психической деятельности живую протоплазму и приписывающий органическому виду или группе видов «видовое сознание». Из современных авторов к панпсихизму склоняется, например, Э.Янч [Jantsch, 1980] (см. разд. 5.2.2).

Г. Дриш, став основателем неовитализма, отказался от трактовки жизненной силы как сознания (психики), вернувшись к нерасчленимой далее аристотелевой энтелехии, которая не просто несет в себе цель развития, что ей было предписано Аристотелем (см. разд. 5.1), но и преодолевает закон возрастания энтропии, якобы направляющий развитие в сторону упрощения. Сам Дриш применял свою концепцию только к онтогенезу, его же последователи распространили ее на органическую эволюцию.

Еще одна разновидность витализма — так называемый эмерджентный подход , в котором, в отличие от других ветвей витализма, пролагается мостик от живого к неживому. Здесь считается, что этот необычный действующий в живом фактор, обозначаемый как жизненная сила, возникает на определенном этапе эволюционного усложнения неорганического мира в результате внезапного (эмерджентного) качественного скачка.

Эмерджентным, мне кажется, можно считать подход К. Бернара, который утверждал, что «жизненные явления вовсе не служат проявлением деятельности внутреннего жизненного принципа, свободного и независимого... Напротив, мы видим, что необходимым условием жизненных актов служат всегда физико-химические обстоятельства, совершенно определенные и способные или вызвать их проявления, или помешать ему» [Бернар, 1878. С. 30-31]. «Мы расходимся с виталистами, потому что жизненная сила, какое имя ей ни давать, сама по себе ничего не может сделать, она в состоянии действовать лишь тогда, когда в ее распоряжении общие силы природы [des forces generates de la nature], вне которых она неспособна себя обнаружить. Мы расходимся равно и с материалистами; хотя справедливо, что жизненные проявления находятся под непосредственным влиянием физико-химических условий, эти условия не могли бы сгруппировать, гармонизировать явления в том порядке и в той последовательности, в каких они обнаруживаются в живых существах» [Bernard, 1878. Р.46].

В заключение раздела еще раз подчеркнем, что нематериальные движители эволюции можно рассматривать как не очень удачные, на наш взгляд, обозначения для материального ее движителя, т. е. для развивающей самой себя материи (взаимодействий). Кроме того, когда гилозоисты разной направленности приписывают неорганическим формам вещества сознание, разум, психическое начало и т. д., то это, на наш взгляд, имеет некоторый смысл в рамках представлений о «разумных системах», согласно которым (представлениям) многие реальные достаточно развитые (неорганические, органические и социальные) системы ведут себя как разумные существа, не будучи таковыми (см. разд. 8.1.3).





Назад     Содержание     Далее















Друзья сайта: